риальным цивилизациям. Речь шла о решении задач индустриальной эпохи: либо преодолении последствий экономического кризиса, либо ускоренной индустриализации, либо милитаризации экономики с целью подготовки войны. Все эти задачи могли быть решены и решались в других странах без тоталитаризма. Для тоталитарных же режимов они становились сверхзадачами, требующими реализации в небывало короткие сро
  91
  
  ки и в невиданных масштабах. А это в качестве инструмента требовало резкого расширения функций государства, концентрации в его руках огромных ресурсов. Нет ничего удивительного в том, что в тоталитарных государствах, призванных мобилизовать ресурсы и обеспечить их использование для решения сверхзадач, оказались воспроизведены в отдельных элементах механизмы власти, которые уже были известны человечеству. Однако, будучи созданными искусственно, в отрыве от той эпохи, для которой они были органичны, эти механизмы не могли стать прочными и жизнеспособными. В соревновании с теми обществами, которые прибегали к социальной инженерии более умеренно и осторожно, не нарушая внутренней органичности и целостности своего развития, тоталитарные режимы в конечном счете проиграли.
  § 2. Становление тоталитаризма: исторический опыт
  Попытки социального моделирования в узких рамках (отдельных общин) предпринимались очень давно, однако успеха они почти не имели.
  Как писал русский философ И.А. Ильин, тоталитарный характер носили попытки монаха Савонаролы ввести во Флоренции церковно-государственную принудительную добродетель (1494-1497), правление Кальвина в Женеве (1541-1564), когда государственному регулированию подвергались нравы, верования, развлечения и даже выражение лица у граждан. Клерикально-теократически-тоталитарным было и государство иезуитов в Парагвае (XVII-XVIII вв.).1 Для того чтобы расширились масштабы экспериментов, необходимы были

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>