.
  Когда в начале 1978 г. делегация американского конгресса совершила поездку по странам Юго-Восточной Азии, конгрессмены были удивлены тем, с каким единодушием в асеановских столицах повторяли утверждение относительно того, что "правительство Вьетнама является скорее националистическим, чем коммунистическим, скорее прагматичным, чем идеологизированным и скорее настроенным на внутреннее развитие, чем на внешнюю экспансию"20. Даже разраставшийся в тот период конфликт между Вьетнамом и Камбоджей местные страны рассматривали более как результат исторического соперничества и националистических предубеждений, чем как свидетельство экспансионизма СРВ.
  Помимо политико-психологических факторов, подобное отношение к Вьетнаму определялось геополитическими соображениями стран региона. Правительство Индонезии, например, даже в самые угрожающие, с точки зрения вьетнамских экспансионистских устремлений, годы считало своим главным потенциальным противником не Вьетнам, а, разумеется, Китай. Ханой же, независимо от того, какие силы находились там у власти, объективно рассматривался в Джакарте как ценный потенциальный союзник против КНР. Сходным образом формировалось и отношение к Вьетнаму в Малайзии. Филиппины относились к Вьетнаму и Китаю приблизительно одинаково недоверчиво, тем более что и КНР, и СРВ, по мнению филиппинского правительства, незаконно оккупировал и группы из островов Спратли, являвшиеся объектом и филиппинских претензий. Однако из солидарности с Индонезией и Малайзией Манила тяготела к гибкости в отношении с Вьетнамом, не отказываясь, одновременно, от диалога с КНР. Сбалансировать антивьетнамские и антикитайские опасения стремился и Таиланд. Лишь Сингапур, уязвленный репрессивной политикой Ханоя против этнических китайцев, более определенно акцентировал антивьетнамские моменты своей внешней политики.
  
  106
  
  Однако новое разрастание

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-280 * збірник літератури №40 * >>>далее>>>