ути, обосновывается конструктивная роль насилия. Рабу - человеку массы - под страхом законной кары запрещается проявлять 'личностность', т.е. те из индивидуальных качеств, которые препятствуют выполнению им своих обязанностей. Из многообразия проявлений 'личностного самовыражения' государство должно допускать (посредством формулирования и законодательного закрепления соответствующих субъективных прав) лишь отвечающие интересам высших социальных величин. Насилие оказывается 'началом мудрости', которое способствует переходу к 'общественности' (семья, гражданское общество, государство).
  Хотя все авторы ПИРК были против гиперболизации значения прав человека (и расширения объема этих прав) как несоответствующих психофизиологическим константам человека, но в рамках данной идеологии наибольшая репрессивность отличала воззрения К.Н. Леонтьева и В.П. Мещерского. Человекопонимание этих авторов, стоящих на крайнем фланге консерватизма - было наиболее мизантропично. Современный человек чудился им чем-то вроде эгоистического животного, в котором своеволие уживается со стадностью2.
  Так, В.П. Мещерский пишет о неистребимой раздвоенности человеческой натуры, когда 'в каждом человеке есть два существа - одно, желающее добра и другое, желающее зла <...> второму выгодно всякое ослушание власти, всякое отдание себя искушению беспорядка и возмущения'. С годами пессимизм его социально-антропологической модели только нарастал: 'Вообще человек зверь, в частности он бывает хуже или лучше зверя' (1888 г.); 'с тех пор, пока я себя помню, я знал, что человек - зверь и зверь лютей всех лютых зверей на земном шаре; человек ужасен не только тем, что он злее всякого зверя, но тем, что мораль свою применяет к своим зверствам и ею оправдывает себя' (1891 г.). Разумеется, такое человекопонимание не позволяло отнести гуманизм, не говоря уже об индивидуализме, к числу ценностей, которые праву следовало защищать и которые должно

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>