кроме буквы закона, считая себя не чиновником правительства и агентом политики, а блюстителем закона и исполнителем правосудия' и призывала эту теорию 'искоренять из судебной морали'. Иначе говоря, правомерность решений управленческих инстанций (т.е. их точное соответствие закону) тут не признавалась тождественной правоте этих решений.
  С годами, однако, положение меняется. До появления 'Монархическая государственность' Л.А. Тихомирова русской консервативной мысли не удавалось дать систематизированное изложение своего представления о нише, которую в жизни государства надлежит занять праву. Тем более важно, что ее автору оказывается близка 'прекрасная мысль' Н.М. Коркунова о том, что поскольку государство является силой не внешней и насильственной, а основанной на коллективном внутреннем признании, то 'его принуждения дисциплинируются правом".
  Ещё в Риме, пишет Тихомиров, 'необходимость править множеством народов выработала понятие права'. О важности юридической грамотности красноречиво говорит и опыт отечественной истории. По Тихомирову, 'масса частных недостатков в управительных учреждениях Московского государства происходила от младенчески невежественного состояния собственно юридических знаний'. Бесспорные преимущества использования нормативного метода при установлении всеобъемлющего контроля государства за обществом приводят Тихомирова к однозначному заключению: 'Во главу действий управительных органов надо поставить законность'116.
  Нельзя не отметить, что время появления 'Монархической государственности' Л.А. Тихомирова было временем прилива нового интереса со стороны ПИРК к проблеме 'законности'. Это было связано с эскалацией внутриполитической напряженности, предшествовавшей Первой русской революции, и - частично - с событиями самой революции (происходившими приблизительно до августа 1905 г., т.е. до принятия решения о созыве представительного органа, т.н. 'Булыгинской Думы'). Именно

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-283 * збірник літератури №33 * >>>далее>>>