кал центральный неф, не нес более функциональной нагрузки, она атрофировалась: он сохраняется еще в парижской Нотр-Дам, но не очерчивает более внешние контуры. Пространство собора тяготеет к единству.
  С другой стороны (и это было самым определяющим), новая теология и освещение подразумевали структурное единство. Свет, который внезапно являлся как сам Господь и как творец союза между душой и Богом, должен целиком заполнить Царство, пространство которого символически включено в стены собора...
  С того момента, как персонажи литургической драмы заняли театр, возведенный у входов в соборы, стало необходимо наделить каждого из них присущими ему особенностями. Несомненно, они обладали отличительными чертами, конкретными атрибутами, которые христианская иконография присвоила каждому пророку, каждому предтече, каждому апостолу. Желательно было также, чтобы лица каждого из них могли выражать индивидуальную психологию. Литературные произведения, предназначенные в XIII в. рыцарям, написаны весьма бедным языком. Язык Жуанвиля великолепно живописует одушевление поединков и пестрое разноцветье куртуазных празднеств, но превращается в лепет, когда надо описать характер. По крайней мере, в жизненной практике, в опросах, которые велись, чтобы уточнить разделение феодальных прав или установить порядок обычного права, а иногда перед их исповедниками, сеньоры, великие и малые, постепенно совершенствовали свои аналитические способности. Что касается мира школ, он был приспособлен к самоуглублению, на чем уже строилась мораль Абеляра. Вся теология выходила на одну этику. Она подразумевает исследование души, классифи
  150
   кацию ее способностей и достоинств. И если система мышления ученых зиждилась на принципе единства вселенной, если она утверждала прямую связь между тремя составляющими человеческого существа (духом, душой и телом), то она естественно

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-396 * збірник літератури №32 * >>>далее>>>