|
ь кстати встретил Кучхиля, отличавшегося удивительной непреклонностью, и вместе с ним отправился гулять к храму на Южной горе. Вдруг налетел бурный дождь, сбивший с деревьев листья, которые стали плавать в [собравшейся] во дворе дождевой луже. Тогда Тэсе сказал Кучхилю: "Вот мы с вами собираемся ехать на запад. Давайте сейчас возьмем по листку, вообразим их кораблями и посмотрим, какой из них отправится раньше". Когда, спустя мгновение, очутился впереди листик Тэсе, он сказал, смеясь: "Поеду-то [раньше] я!" Но Кучхиль взволнованно воскликнул: "Я тоже мужчина, и разве сам не смогу поехать?" Узнав о его решимости, Тэсе посвятил его в свои планы. И Кучхиль сказал: "Это то, чего хочу и я. Так будем же вместе товарищами!" Затем они сели на корабли у Южного моря, и никто после не знал, куда они уплыли.
Ким Бусик, Самкук саги, М., 1959, стр. 138-139
22. Ода Силланской правительницы Чиндой
В четвертом году (в 650 г.) ван выткала на шелку пяти-словную оду великого спокойствия (тайпин сун)... чтобы преподнести ее танскому императору. Слова оды гласили:
"С тех пор, как открыли правленье великие Таны,
Высоко-высоко [вознеслась] императоров мудрость и слава.
Отставив мечи, успокоились воины,
Отдаваясь наукам вокруг своих [мудрых] монархов.
С небесами согласье, и желанные льются дожди,
От [разумного] дела веденья - отовсюду исходит сиянье.
Глубина милосердья равна [только] Солнцу и [светлому] месяцу, -
Безмятежность в судьбе превосходит эпохи Шунь-Тан.
О, как величаво реют знамена и флаги!
О, как многозвучны удары кимвалов и бубна!
И тот из сопредельных иноземцев, кто посмел нарушить волю
[императора],
Уже лежит, сраженный мечом небесной кары!
Благодатный веет ветер и в темных [углах] и на светлых [просторах];
И дальний близкого стремится превзойти по счастью и добру!
И круглый
|