екта права с любым и каждым. А секундарное право - это тоже связанность, но только конкретная. Именно по указанной причине В.А. Рясенцев вынужден был использовать и применительно к представительству понятие "особая связанность". Имеется в виду его указание на то, что "правовое положение представляемого можно было бы назвать в противоположность обязанности правовой связанностью. Представляемый связан установленным им полномочием подобно тому, как связан своим предложением оферент, который не может воспрепятствовать вступлению с ним в договор акцептанту, от воли которого зависит принятие предложения. Представляемый не может уклониться от последствий созданных сделкой представителя действий" <*>.
   --------------------------------
   <*> Рясенцев В.А. Понятие о юридической природе полномочий представителя в гражданском праве. С. 5.
  
   К сожалению, при этом все же не было обращено внимания на имеющееся принципиальное различие между абстрактной и конкретной связанностями. Применительно к представительству, по поводу которого высказаны соответствующие положения, возникает тот же, что и при оферте, вопрос: а нужно ли вообще особое выделение воли в виде наделения полномочием, если связанность, которая имеется в виду, составляет элемент правоспособности?
   Интерес в этой связи может представлять позиция О.С. Иоффе. Сопоставив то, что он именовал "теорией С.Н. Братуся", с названной им же "теорией М.М. Агаркова", О.С. Иоффе указал на свое присоединение к первой. При этом ее смысл он усматривал в необходимости "различать два понятия: 1) правоспособность как абстрактное или суммарное выражение способности обладать предусмотренными законом правами и обязанностями; 2) субъективное право как меру возможного или дозволенного поведения, как всякое проявление правоспособности" <*>. При всем этом в результате проведенного им анализа соответствующих правовых

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1509 * збірник літератури №2 * >>>далее>>>