|
диалог: насилие в посттоталитарных обществах". "Вопросы философии". 1995. №5. С.12).Последнее из приведенных суждений требует, на мой взгляд, известных корректив. Оно, думается, приобретет положительное ценностное звучание, если "моралью государства" станет не вообще право, а право человека.
1 Кант И. Сочинения на немецком и русском языках.Т.1. М., 1994. С. 461.
2 Там же. С. 475.
3 Там же.
1 Там же. С. 457.
2 Там же. С. 461.
1 Там же. С.383.
2 Там же. С.419.
3 Там же. С. 333.
1 Там же.
2 Э.Ю. Соловьев справедливо пишет: "В "Метафизике нравов" Кант наталкивается на реальность простейших правоотношений, на феномен эквивалентности, "равновесности", известной практике правового регулирования конфликтов с самых древних времен. И в заслугу ему как аналитику правового сознания надо поставить то, что он в общем-то достаточно ясно видит внеэтичность данного феномена. "Равновесность" понимается им как правило чистого разума, привлеченного к решению пруденциальных проблем, а не как принцип разума практического. Одновременно Кант догадывается о том, что правоотношения могут получить развитие и достигнуть чистоты лишь при наличии правового порядка. Последний же поддается достаточно убедительному моральному обоснованию" (Соловьев Э.Ю. И. Кант: взаимодополнительность морали и права. "Наука".,1992.С. 188). Верные, убедительные соображения! Едва ли, однако, нужно было подкреплять их привычной в литературе ссылкой на возможность "убедительного морального обоснования" правового порядка.
1 По проблема равенства имеется обширная литература, в которой отчетливо можно проследить своеобразие либеральных, коммунистических, социал-демократических подходов. Мысли Канта о равенстве, либеральные по своей сути, содержать отзвуки реалий его эпохи (он полагает, что из идеи правового равенства вытекает формула: "каждый член общности должен иметь возможность достигнуть
|