., 1994. С. 283). И Кант отводит в этой связи много места в обоснование тех механизмов, которые реально, в жизни приводили бы к такому положению вещей, когда бы (и здесь - с учетом "эмпирических целей") складывалась эта самая "общая" или даже "всеобщая" воля. Пространные рассуждения Канта на этот счет, рассчитанные по замыслу на обоснование такого идеального порядка, когда бы каждый закон выражал волю каждого гражданина, завершаются иным выводом - выводом о том, что допустимо всё же "довольствоваться /решением/ большинства, как если бы оно было принято по общему согласию . . ." (Там же. С. 303) Такой вывод можно было бы отнести к часто встречающимся курьезам логических обоснований, когда предположения разума опрокидываются грубой прозой жизни, и приведенный вообще-то тривиальный вывод Канта оказался бы в стороне от основного потока его идей, если бы не то дополнение, которое в процитированном высказывании мною было опущено. Кант, говоря о допустимости довольствоваться решением большинства "как если бы оно было принято по общему согласию", тут же завершает мысль ". . . .следовательно, посредством договора" (Там же). Вот эта ссылка на договор меняет ситуацию, так как обоснованность принимаемых решений связывается с конструкцией договора, формирование и действие которого уже не требует в каждом случае использования механизмов "общего согласия". Тем более, что вслед за приведенными положениями Кант и вовсе проясняет свою мысль. Он пишет, что "общее согласие", выраженное в принципе большинства "и есть тот первоначальный договор, на котором только и можно основать гражданское, стало быть, чисто правовое устройство" (Там же). В последующем нам придется более обстоятельно рассмотреть идею первоначального договора (или - общественного договора, тут есть грань, в данном случае - не очень существенная). Сейчас же важно отметить то, что

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-419 * збірник літератури №8 * >>>далее>>>