еле реализовать все то, что характеризует чистое право, то "такое" право неизбежно, по логике вещей становится по ряду важнейших своих сторон правом человека. Скажем, осуществление принципа, требующего согласования свободы данного лица со свободой всех других лиц, - это ничто иное, как направленность юридической системы на служение каждому человеку. Такое же значение имеет собственное содержание права, его юридическая структура, которая в условиях демократии на первое место в сложной сети юридических отношений ставит человека с его высоким достоинством и неотъемлемыми правами. Отмечая, что оптимальное государственное устройстве (понимание под ним республиканское правление), наряду со своим "чистым источником" должно возникнуть "также из чистого источника понятия права"1, Кант связывает такое оптимальное устройство с человеком, личностью, со "свободой членов общества как людей"2.
  В этой связи - такое замечание, касающееся уже не идей, а правовых реалий. То обстоятельство, что юридические системы демократически и гуманистически развитых стран можно уже сейчас определить по ряду черт как право человека, не есть, как мы видели, одно лишь порождение современной эпохи - эпохи развертывания либеральных цивилизаций. Здесь - более сложные и глубокие процессы. В условиях развертывающихся (по всем параметрам - экономическим, политическим, духовным) либеральных цивилизаций право раскрывает свои потенции, заложенные в нем именно как в мирозданческом явлении, имеющем в качестве своей ближайшей природной предосновы естественное право, преимущественно с той его стороны, которая выражается в требовании свободы отдельного индивида .
  С этой точки зрения "чистое право" и "право людей" - категории в сущности тождественные, оттеняющие лишь разные стороны одного и того же явления. Первая - главным образом по ряду общих принципов и в отношении собственного содержания

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-419 * збірник літератури №8 * >>>далее>>>