гут достигнуть более высокой ступени развития. И тогда, наряду с преобразованием объективного права, призванного давать надлежащее удовлетворение "среднему, типичному человеку", на таких "более высоких ступенях развития усиливается сознание самобытности и особенности к а ж д о й о т д е л ь н о й л и ч н о с т и и вместе с тем начинает чувствоваться потребность в п р а в е на эту самоценность, в п р а в е н а и н д и в и д у а л ь н о с т ь"2 Вот это право каждого человека на свою, всегда - уникальную, неповторимую индивидуальность на признание и защиту своей неповторимой самобытности и представляет собой то наиболее своеобразное, что вносит русский мыслитель в теорию, да и в само понимание прав человека.
   В этой связи автор отмечает "целый ряд явлений, знаменующих собой дальнейший рост признания человеческой личности именно там, где так или иначе затрагиваются ее духовные, нравственные интересы. Ставится на новую почву охрана "прав личности, получает признание "индивидуальность", право на защиту конкретных особенностей человеческой личности"1
  Приходится высказать сожаление в связи с тем, что эта идея русского правоведа - сторонника последовательно либеральных, персоноцентристиских воззрений - не привлекла внимание ни науки ни практики, озабоченной проблемами прав человека (и никто, насколько мне известно, не высказал таких или аналогичных по содержанию идей). Ибо есть вполне достаточные основания полагать, что п р а в о н а и н д и в и д у а л ь н о с т ь представляет собой новую, современную, быть может, наиболее возвышенную ступень самой сути неотъемлемых прав человека.
  Характерно при этом, что фактически, в реальном бытии развитых демократических стран с утвердившейся высокой правовой культурой именно так, в контексте "права на индивидуальность" трактуются многие стороны проблематики человеческих

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-419 * збірник літератури №8 * >>>далее>>>