ционное" политико-юридическое значение (они помещены на первое место в тексте, им сообщено непосредственно-юридическое действие, качество "неприкасаемости" и др.) - все то, что вообще резко возвышает права человека в обществе, делает их непреложной основой общественной жизни , непосредственной юридико-регулятивной реальностью, которая призвана поставить в строгие рамки государственную власть.
  Замечу при этом, что конституирование социально-экономических прав в качестве "неотъемлемых прав человека", наряду с другими, уже отмеченными несообразностями, предполагает усиление императивной государственной деятельности, пусть терминологически облагораживаемой при помощи категории "социальное государство".
  Так что, казалось бы, благое дело - расширение каталога прав человека на деле обескровливает эту основополагающую гуманитарную категорию. Приводит, если угодно, к устойчивому настроению по дискредитации самой категории прав человека - процесс, происходящий в результате включения в нее с помощью международно-правовых документов и научных деклараций все новых "поколений", вплоть до "права на самообразование", "права на сон" и др.
  И если у советских идеологических стратегов был в конце 1940 годов расчет на то, чтобы лишить категорию прав человека их истинной, первородной духовной и юридической силы, то этот расчет (увы, с помощью истинных правозащитников, нас, юристов, в том числе либеральной ориентации) в немалой степени практически осуществился. С этой точки зрения требуют известных корректив утверждения о том, что "бывший Советский Союз был первым государством мира, который конституционно закрепил достаточно широкую систему экономических прав" и что "отрицать роль Советского государства в формулировании системы экономических прав было бы неправильным"1.
  Итак, представляется в высшей степени важным строго разграничить основные неотъемлемые

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-419 * збірник літератури №8 * >>>далее>>>