ескровливание, размывание данной категории в лозунговой политической жизни и, увы, в науке.
  Основание для такого "размывания" - как это нередко бывает - дали реальные процессы, происходящие в Х1Х-ХХ веках в человеческом обществе в связи с гигантским научно-техническим, общественным прогрессом и с расширяющимся переходом общества от традиционных к либеральным цивилизациям.
  Эти процессы потребовали, совершенствования и углубления либеральных воззрений, и в этом отношении - развития начал солидаризма (об этом более подробный разговор - дальше), обеспечения достойного уровня жизни людей, выработки форм социальной, в том числе - государственной деятельности, направленной на "общественное служение". С достаточной полнотой такого рода тенденции и линии общественного развития нашли отражение в ряде теорий неолиберализма, в теории солидаризма Л.Дюги1 и - что весьма примечательно - в разработках русских правоведов-философов2.
  Но, спрашивается, каким образом, через какой категориальный юридический аппарат можно перевести указанные тенденции в плоскость прав людей?
  Как это ни покажется неожиданным, а на деле в полном согласии с марксисткой тактикой "перехвата идей", решение указанного вопроса было дано на принципиально иной, чем либерально-гуманистическая, философско-политической основе, на основе марксистской доктрины, причем - в ее большевистской, сталинской интерпретации. В советской Конституции 1936 года, призванной по замыслу ее отцов-разработчиков (сначала Бухарина, затем - Сталина) возвестить о торжестве "социалистической демократии", были закреплены "великие социально-экономические права трудящихся": "право на труд", "право на отдых", "право на образование", "право на социальное обеспечение" и т. д.
  Эти социально-экономические права были сразу же объявлены коммунистической пропагандой "социалистическими", намного превосходящими формальные

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-419 * збірник літератури №8 * >>>далее>>>