|
сей день, наверное, молчаливо причисляются к неким, не очень-то значимым философским причудам кенигсбергского затворника как некий отзвук его общепризнанных идей о чистом разуме.
А здесь, в этой книге, кантовские мысли и основанные на них теоретические выводы и предположения усложнены к тому же еще и другим - положениями о своеобразной логике права, сведениями из юриспруденции", имеющими, по мнению многих людей, абстрактный, оторванный от живой жизни схоластический характер. И плюс к тому еще - тут есть усложнения, связанные с трудностями изложения нового, непривычного для нашей науке материала, которые автору, понятно, не удалось во всем преодолеть, как не преодолеть - можно ожидать - и аналогичные по истокам трудности его восприятия.
Но как бы то ни было, от всего того, что связано с идеями чистого права, в конечном счете никуда не уйдешь. И коль скоро праву, по всем данным, уготована основательная перспектива и его действительная роль в жизни людей будет неуклонно возрастать, то независимо от наших предубеждений и трудностей хочешь-нехочешь надо вести упорную разработку теоретических проблем, связанных с миссией права, которой и ныне, и в будущем нет альтернативы.
В каких же направлениях идеи чистого права могут проявить себя - положительным образом сказаться на реализации предназначения права в жизни общества?
Таких направлений два. Одно - практического порядка, связанное главным образом с законодательством. Другое направление, раскрывающее потенциал идей чистого права, - принципиально теоретического, концептуального характера, относящееся к постижению действительной ценности права в жизни людей, его смысла.
2. "Нет ничего практичнее хорошей теории". На первый взгляд, приведенные слова великого ученого в области естественных знаний меньше всего относятся к сфере права, еще менее - к практической правовой деятельности, даже к
|