удящегося и эксплуатируемого народа", а также неюридические формы и институты регуляции - технические нормативы, организационные правила и т.д.
  Такого рода определения и оценки резко изменились, как только российское общество, которое с 1922-1924 годов обрело облик многонационального "Советского Союза", вступило в указанную выше новую полосу развития с новыми идолами - всесильной партийно-идеологизированной государственностью и идолом социализма.
  Вдруг исчезли былые строго-классовые формулировки - "революционное правосознание", "революционная законность". Тут же изменились термины, официальные наименования, касающиеся действующей юридической системы. Право, совсем недавно именуемое "буржуазным", "наследием проклятого прошлого", стало повсеместно именоваться советским. И хотя это не сразу и не без труда было воспринято (подобного рода попытки предпринимались сразу после Октября, но были встречены в штыки правоведами - ортодоксально коммунистической ориентации1), такое терминологическое нововведение в 1930-х годах утвердилось повсеместно.
  Затем к термину "советское" был прибавлен другой, более величественный и связанный с новым идолом, а в этой связи и с переключением права на более высокую ступень в существующей шкале ценностей: с середины 1930 годов оно стало называться еще и социалистическим.
  И именно с той поры - характерно именно в годы с самого страшного Большого сталинского Террора! - началось не просто тотальное оправдание, апологетика действующего законодательства и существующей юридической практики, но - более того - их безудержное восхваление, обоснование того, что они представляют собой совершенно новое, невиданное в мире, замечательное право. Вводятся и по любому поводу используются другие престижные обороты - "социалистическая законность", "социалистический правопорядок". Определение "социалистическое" начинает прилагаться к

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-419 * збірник літератури №8 * >>>далее>>>