|
ять меня на этот суд без собрания пэров. Вот причина, почему я не явился к тебе на суд. Но удивляешь ты меня очень, государь мой, как столь поспешно, не разобравши дела, присудил ты меня недостойным феода твоего? Ведь если дело касается условий происхождения, то, благодарение богу, родовитость есть у меня. Если [дело касается) качества феода, который ты мне дал, то известно, что не из твоих он владений, но из того, что мне, по милости твоей, от предков моих перешло по наследству. Если [дело касается] выполнения службы, то хорошо тебе ведомо, что пока я был у тебя в милости, служил тебе и при дворе, и в войске, и на чужбине. Если же потом, когда ты наложил на меня опалу и данный мне феод порешил отобрать, я, обороняя себя и феод свой, нанес тебе какие-либо обиды, то ведь совершил я это, раздраженный
54
несправедливостью и вынужденный необходимостью. Ибо как же я могу оставить и не оборонять феода своего? Бога и душу свою ставлю в свидетели, что лучше предпочту умереть на своем феоде, нежели жить без феода. Если же ты откажешься от замысла меня феода лишить, ничего более на свете я не буду желать, как заслужить твою милость" (Социальная история средневековья. Т. 1. С. 231). Десятилетия междоусобных войн и внешних вторжений принесли народам . Западной Европы бессчетные человеческие и материальные потери и привели к дальнейшему обособлению и дифференциации различных регионов, составлявших владения бывшей Каролингской империи. В результате целой серии территориальных разделов рухнула вся система управления, основы которой были заложены Карлом Великим, возобладала тенденция к концентрации власти на местах. В этих условиях на первый план вышли межрегиональные различия, обусловленные как особенностями предшествовавшего (доимперского) исторического развития отдельных областей, так и степенью интенсивности новых нашествий.
|