щенной Божественной благостью, совестью, честью и ответственностью перед потомками за судьбы Отечества». (В. Белабанов, скульптор)
  Ведь если человек не ограничивается одним словом, оценивая то или иное событие, а прибегает к нескольким словам, то каждое последующее слово звучит более эмоционально, более действенно.
  Экспрессивность речи придает такой стилистический прием, как многосоюзис (полисиндетоп) и бессоюзие (асиндетон). Вспомним пушкинские строки:
  И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье,
  И жизнь, и слезы, и любовь.
  Вот еще примеры: «Да, он беден и бос, и руки его в мозолях, и тело его в шрамах, и душа его налита неиссякаемой скорбью; он серб, у которого дети вместо школы должны драться за свободу и жизнь» (Л. Леонов. Слово о Сербии).
  Обратите внимание на Библию. Текст Библии изобилует союзами:
  И рече Бог: сотвори человека
  По образу нашему и по подобию,
  И да обладает рыбами морскими,
  И птицами небесными,
  И зверьми, И скотами, И всею землею,
  И всеми гады пресмыкающимися по земли.
  И сотвори Бог человека,
  79
  По образу Божию сотвори его:
  Мужа и жену сотвори их.
  И благослови их Бог, глаголя:
  Раститеся и множитеся,
  И наполните землю,
  И господствуйте ею...
  А если обратитесь к пушкинскому «Пророку», то тоже убедитесь в том, что многосоюзие придает многозначность, глубинный смысл, внутреннюю наполненность, торжественность происходящему:
  ...Моих ушей коснулся он,
  И их наполнил шум и звон:
  И внял я неба содроганье,
  И горний ангелов полет,
  И гад морских подводный

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-253 * збірник літератури №68 * >>>далее>>>