но здесь... она мечтой
  Стремится к жизни полевой...
  И в сумрак липовых аллей,
  Туда, где Он являлся ей.
  Так мысль ее д а л Е ч е бродит:
  Забыт и свет и шумный бал...
  Это простонародное слово далече точно характеризует образ мыслей пушкинской героини.
  А вот еще строки из другого произведения А. С. Пушкина:
  Все грустную тоску на душу мне наводит.
  ДалЁко, там луна в сиянии восходит...
  
  Попробуйте сказать: «Там, далекО луна в сиянии восходит» и сразу теряется не только красота метроритмического порядка слов во фразе, но и глубина смысла: обреченность изгнанника на вечную разлуку с любимой женщиной, для которого слова «далЁко», «там» приобретают особую значимость, они объемны, они выделяются при звучании стихов, они дороги Пушкину.
  «ДалекО, далЕче, далЁко». Сколько разнообразия смыслов в подвижности ударения в русской речи! Подвижность ударения выделяет пол действующего лица: Он пОдал руку, она подалА.
  Разве не видится за первой фразой волевое, мужское начало, а за второй — женственность, мягкость движения? А ведь приходится слышать, как говорят: «Он подАл, она подАла». Как будто действуют какието бесполые существа.
  Вслушайтесь еще раз в то, как передает разный характер действия мужчины и женщины переходящее ударение:
  62
  Вдруг понялА, что не правА была,
  И другу тихо руку подалА.
  Он пОнял — тяжела разлука.
  И пОдал руку.
  А как определенно звучат слова, когда ударение в слове переносится на частицу отрицания в мужском роде:
  Дал ответ? НЕ дал. Нет.
  Когда же говорят «не дАл», да еще произносят это нечетко, то не понимаешь, что же всетаки: дал или нЕ дал? И приходится переспрашивать.
  Частица

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-253 * збірник літератури №68 * >>>далее>>>