отождествлялись с самими
  фактами, устанавливаемыми в ходе доказывания в качестве промежуточных или
  элементов предмета доказывани Законодатель исходил из единого понимания
  доказательства как фактических данных, содержащихся в установленном законом
  источнике Называя в ст. 58 УПК РСФСР 1923 года доказательствами показания
  свидетелей, заключения экспертов и т. д., законодатель имел в виду, что в
  них содержатся относящиеся к делу фактические данные. Например, вот. 165 УПК
  РСФСР 1923 года говорилось, что "допрос свидетеля начинается предложением
  рассказать все ему известное по делу", а в ст. 166: "Свидетель может быть
  спрашиваем исключительно о фактах, подлежащих установлению в данном деле, и
  о характеристике личности обвиняемого" (разрядка наша. -Авт. ) и т. д.
  Правильно по существу решался вопрос о понятии доказательства и в УПК других
  союзных республик. В УПК Узбекской ССР в одной статье (ст. 22) указывалось
  на фактические данные и их источники. Называя показания свидетелей,
  обвиняемых и другие источники доказательствами, законодатель исходил из
  того, что в них содержатся фактические данные, относящиеся к делу. Анализ
  материалов судебной практики позволяет установить, что и Верховный Суд СССР
  в понимании доказательства в уголовном судопроизводстве исходил, несмотря на
  неоднородность терминологии, из единства фактических данных и их источников.
   В руководящем указании Пленума Верховного

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1080 * збірник літератури №65 * >>>далее>>>