ия "вступивших в орбиту
  уголовного процесса" фактов, игнорируя то, что следователь и суд имеют дело
  со сведениями, с информацией о фактах, достоверность которых им предстоит
  проверить, после чего только они могут делать выводы о существовании в
  прошлом соответствующего события и дать ему уголовно-правовую оценку.
  Вследствие этого основные вопросы процесса судебного доказывания,
  составляющие его специфику (что именно служит доказательством существования
  факта, каким образом собирать, проверять и оценивать доказательства, как
  достичь достоверного знания и т. д. ), по существу, оставались за пределами
  теории доказательств. Развивая эту концепцию, А. Я. Вышинский допускал
  использование в качестве доказательств "фактов", любым путем "вступивших в
  орбиту судебного процесса". Он игнорировал прямые требования закона о
  получении фактических данных из установленных законом источников, когда
  писал: "Советское процессуальное право... не ставит... здесь никаких
  формальных условных границ". Находят ли эти определения опору в
  законодательстве, действовавшем до принятия Основ 1958 года? Анализ норм,
  определявших понятие доказательства в ранее действовавших УПК союзных
  республик, позволяет сделать вывод, что законодатель и ранее не разрывал два
  взаимосвязанных элемента понятия доказательства - фактические данные и их
  источники. Вместе с тем данные о фактах отнюдь

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-1080 * збірник літератури №65 * >>>далее>>>