овалится
  и во всей своей целости".
   В речи по другому делу В. Д. Спасович искусно применил иронию, прикрытую
  внешней учтивостью тонкую насмешку над несостоятельными доводами его процессуального
  противника: "Сами ответчики не могут не отрицать, что нет ни одной черты в
  первой части заключения, которая бы не была бы живьем взята из источников.
  Они в претензии только за то, что в эту картину не внесены все те показания,
  которые удостоверяют, что хотя мозг у Терпигорева был атрофирован, размягчен,
  но этот мозг не вполне бездействовал, что Терпигорев все-таки до конца жизни
  своей говорил, ходил, сопротивлялся, когда его заставляли делать то или другое.
  Но с этим, господа судьи, и мы вполне согласны: мы сами не отрицаем того,
  что Терпигорев до конца своей жизни говорил, хотя запинаясь, отвечал, хотя
  некстати, ходил, хотя спотыкаясь, брал вещи, хотя они у него из рук валились,
  чего-то желал, хотя окружающие могли им управлять, как двухлетним ребенком"*(21)
  (выделено мною. - В.М.).
   В этом фрагменте речи В.Д. Спасович удачно применил не только один из
  тропов (образных средств) - иронию, но и одну из риторических фигур - антитезу.
  Это способствовало повышению доказательности речи, а также решению и других
  задач, связанных с процессом убеждения (расположить к себе тех, перед кем
  мы выступаем, и направить их мысли в нужную для дела сторону).
   Таким образом, для обеспечения эффективного

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-41 * збірник літератури №64 * >>>далее>>>