"...Человек, брошенный на улицу, это все равно что блуждающая звезда, которою
  никто не управляет: она может своим ударом разрушить всякое препятствие на
  своем пути и сама об это препятствие разрушиться. Мысли такого человека не
  текут подобно нашим. Человеческие правила, понятия о долге кажутся ему чем-то
  исчезнувшим в тумане: он слышит шум, он видит огромные дома или лица прохожих,
  но той мягкой точки зрения, с которой на все это смотрим мы, - у него нет:
  Будущая неделя, месяц, год для него такие страшные призраки, что он об них
  не смеет и подумать; он отгоняет от себя попытку заглянуть в них, хотя знает,
  что они наверное настанут. И вот такой-то внутренний мир носил в себе Зайцев,
  когда он очутился... без угла и крова, среди улиц Петербурга"*(19).
   Из этого примера видно, что действенность образной речи заключается в
  том, что она помогает присяжным заседателям не только лучше понять и запомнить
  позицию оратора и доводы, на которых она основана, но и проникнуться убеждением
  в их правильности и справедливости и таким образом формирует у них нравственно-психологическую
  готовность вынести решение, соответствующее позиции оратора (в данном случае
  о том, что подсудимый заслуживает снисхождения).
   Все это подтверждает правильность вывода А. Ф. Кони о том, что "всякое
  живое мышление... непременно рисует себе образы, от которых отправляется мысль
  и воображение или к которым они стремятся.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-41 * збірник літератури №64 * >>>далее>>>