низации". Общественное мнение явно склонялось на сторону обвиняемых. Интересно, что адвокат А. Л. Боровиковский, который был также талантливым поэтом, друг и коллега А. Ф. Кони, посвятил женщинам, проходившим по этому процессу, стихотворение, Тургенев целовал фотографические карточки "святых", а умирающий Некрасов посвятил участникам процесса строки: "Смолкли честные, доблестно павшие, смолкли их голоса одинокие".
  О том, как выглядело судоразбирательство в Особом присутствии Сената, каковы были его "объективность" и "беспристрастность", свидетельствует такой характерный эпизод, описанный Анатолием Федоровичем Кони в его воспоминаниях.
  В феврале 1877 года у принца П. Г. Ольденбургского состоялся вечер для воспитанников и преподавателей учебных заведений, состоявших под его покровительством. Присутствовали Александр II и все министры. К Анатолию Федоровичу подошел сенатор Б. Н. Хвостов, взял его за локоть.
  - Как я рад, что вас вижу, - сказал он. - Мне хочется спросить вашего совета. Ведь дело-то очень плохо! - Какое дело?
  - Да процесс пятидесяти... Я сижу в составе Особого присутствия, и мы просто не знаем, что делать. Ведь против многих нет никаких улик. Как тут быть?
  - Коли нет улик-так оправдать.
  - Нет, не шутите, я вас серьезно спрашиваю - что нам делать?
  - А я серьезно отвечаю - оправдать!
  - Ах, боже мой, я у вас прошу совета, а вы мне твердите одно и то же -оправдать да оправдать. А коли оправдать-то неудобно?!
  - Ваше превосходительство, - выведенный из себя, раздраженно произнес Кони, - вы сенатор, судья, как можете вы спрашивать, что вам делать, если нет улик против обвиняемого, то есть если он невиновен? Разве вы не знаете, что единственный ответ на этот вопрос может состоять лишь в одном слове-оправдать! И какое неудобство это может представлять для вас? Ведь вы не административный чиновник, вы судья, вы сенатор!

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-97 * збірник літератури №59 * >>>далее>>>