ента (за решениями Верховного суда Российской Федерации), отмечает следующее:
  "Только судебный прецедент может, например, ответить на вопрос о том, каково конкретное содержание оценочного понятия, употребляемого при конструировании уголовно-правовой нормы (типа "существенный вред", "тяжкие последствия")... Такое понятие приобретает свое реальное значение только через судебное решение, вырабатывающее определенный стандарт
  этого оценочного понятия"13.
  
  ____________________
  
  10 См.: Рабинович П.М. Проблемы теории законности развитого социализма. Львов, 1979. С. 53.
  11 См.: Рабинович П.М. Указ. соч. С. 53.
  12 Савицкий В.М. Язык процессуального закона: вопросы терминологии. М., 1987. С. 64.
  13 Наумов А.В. Современные тенденции развития уголовного законодательства и уголовно-правовой теории. Материалы конференции // Государство и право. 1994. № 6. С. 58-59.
  С этой позицией вряд ли можно согласиться. Прежде всего вызывает большое сомнение возможность установления определенного стандарта для
  действительно оценочных понятий.
  Вместе с тем, если это возможно, зачем тогда судебному прецеденту передавать роль источника уголовного права; следовало бы, не нарушая принципа " нет преступления без указания о том в законе", этот "стандарт" включить в качестве определения в уголовный закон.
  Последнюю группу составляют специальные юридические термины, то есть заимствованные из различных областей науки, техники, биологии, медицины, искусства и т.д.
  К ним относятся следующие термины: "микроорганизм" (ст. 672 УК), "технологии" (ст. 781 УК), "авария" (ст. 85 УК), "музыкальное произведение" (ст. 141 УК), "рынок" (ст. 1543 УК), "лекарственные средства" (ст.2102 УК) и др.
  Следует иметь в виду, что использовать специальные неюридические термины можно только в том смысле, который они имеют в соответствующих

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-144 * збірник літератури №58 * >>>далее>>>