аз. соч. С. 68-75.
  
  Общеупотребляемым терминам, имеющим специальное юридическое
  значение, чаще всего в уголовном законе даются определения. При отсутствии определения их смысл устанавливается исходя из контекста закона.
  Однако, как свидетельствуют результаты психолингвистического исследования, толкованию Пленумом Верховного суда СССР подвергались, главным образом, общеупотребляемые термины10. Поскольку такие слова употребляются не в общепринятом смысле, а в особом специальном значении, то без разъяснения этого значения соответствующие термины могут быть поняты не в том смысле, какой имел в виду законодатель. А отсюда возможность "интерпретационного сдвига". Поэтому П.М. Рабинович считает, что, если законодатель в законе использует общеупотребляемые слова в специальном, узком значении, то он должен включать в нормативный акт и разъяснения этого значения11.
  Совершенно очевидно, что наличие в уголовном законодательстве дефинированных терминов (например, определения преступления, умысла и неосторожности, невменяемости, необходимой обороны, крайней необходимости, хищения и т.д.) "в большей степени способствует правильному пониманию и применению закона"12. Однако не все термины могут быть точно определены законодателем. Речь идет о терминах, обозначающих понятия, достаточно часто употребляемые в нормах уголовного права. Таковы, например, термины: "особая жестокость" (п. 2 ст. 102 УК), "злостное уклонение" (ст. 122 УК), "иные тяжкие последствия" (ч. 1 ст. 140 УК), "значительный ущерб" (ст. 168 УК), "имущественный вред" и т.д.
  Наличие подобных терминов в уголовном законе дает возможность правоприменителю самостоятельно определять содержание оценочного понятия, исходя из фактических обстоятельств каждого конкретного дела.
  А.В. Наумов, ратуя за официальное признание судебного прецедента

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-144 * збірник літератури №58 * >>>далее>>>