тье обвинение, возводимое на меня... Свидетели вызваны на основании точного предписания закона, освященного притом долголетнею практикой суда. Пока этот закон существует, его требование "о немедленном распоряжении", о вызове свидетелей на счет подсудимого обязательно для председателя. До сих пор сенат твердо поддерживал это правило, и, пока он не истолкует статью 576 Уст. угол. судопр. иначе и притом противно ее точному смыслу, до тех пор ни один уважающий закон председатель не уклонится от исполнения своей "немедленной" обязанности... Меня упрекают в том, что я не нарушил закона. Но я - судья, а не агент власти, действующей по усмотрению. Моя цель в каждом деле - истина, а не осуществление начала "шито-крыто". И за кого же меня принимали мои порицатели, "падая до ног", когда они думают, что я решился бы обойти указания закона, для меня ясного и разумного, только потому, что показания вызываемых свидетелей могут доставить un mauvais quart d'heure (Маленькая неприятность.) градоначальнику.
  Он был вызван в суд, мог явиться, мог потребовать суд к себе и лично опровергнуть и парализовать неприятные для него показания. Но он не явился, несмотря на то, что его каждый день видят катающимся по городу и что он исполняет свои служебные обязанности. Я мог лишь выразить - и выразил в постановлении суда, - что вызываемые свидетели излишни, так что суд не принимает на себя их вызова... Больше этого я делать не имел права, будучи председателем суда, а не управы благочиния или вотчинной расправы... Я разрешил затем публике делать "неслыханные скандалы"... Желая, чтобы я вел с присяжными дело, держа "карты под столом", от меня требуют и какой-то особой опеки над чувствами публики. Но и в этом отношении мои обязанности как председателя ограничены. Вы знаете, граф, что у нас председательствующий судья не имеет французского "pouvoir discretionnaire" (Неограниченная власть.). Если публика ведет себя шумно в заседании, председатель

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-279 * збірник літератури №58 * >>>далее>>>