." - сказал он, уклоняясь от ответа. "Из которых, однако, - продолжал я, - лишь двое вполне компетентны судить о правильности действий присяжных, это - Н. С. Таганцев и я, то есть преподаватели уголовного права и судопроизводства, а между тем наших-то подписей и не может быть под адресом..." - "Как? Отчего?" - вскричал принц, нетерпеливо вскакивая с кресла. Таганцев, сочувственно наклонил голову, видимо, одобряя мой план кампании против "высочайшей нелепости"... "Оттого, что я вел дело Засулич и по закону скрепил своей подписью решение присяжных. Поэтому мне как судье неприлично подписывать протест против приговора, постановленного при моем участии, тем более что закон указывает правильный и единственный путь протеста - в кассационном порядке. Находя присяжных учреждением негодным, могу ли я оставаться председателем суда, действующего именно при помощи этого учреждения? Точно так же мне думается, что и Н. С. Таганцев мог бы подписать такой исключительный адрес, лишь, если бы и все его товарищи по университету, где проходит его главнейшая служба и с которым он связан тесными узами, признали и со своей стороны необходимым поднести такой же адрес государю. Я думаю, что не ошибаюсь..." Принц взглянул на Таганцева недовольно и вопросительно. Тот подтвердил мои слова. Старик стал теряться, сердиться... "Так вы признаете приговор этих "сапожников" правильным, хорошим, похвальным? Убила человека, и права?! А?"- спрашивал он, волнуясь... Мы стали объяснять ему, что приговор юридически неправилен, но понятен, так как присяжные не могли отнестись с сочувствием к действиям Трепова и, кроме того, видели, что именно "убитого-то человека" и нет в деле, а это всегда действует на строгость их приговора... "Ну, что ж, он высек, - горячился принц, - что ж из этого? Ведь этак во всех нас станут стрелять!" Мы возразили, что случай насилия над Треневым - случай исключительный и притом связанный с его жестокой и несправедливой расправой;

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-279 * збірник літератури №58 * >>>далее>>>