дет в голову мысль внушить другому лицу идею совершить преступление, не желая, а только допуская, что преступление может быть совершено. При этом речь не идет о неизбежности рокового воздействия на сознание и волю исполнителя, а о собственном желании видеть преступление совершенным чужими руками. Если подстрекатель сомневается в том, что преступление неизбежно будет исполнителем совершено, а лишь предполагает такую возможность, то это не устраняет его личного желания видеть преступление совершенным, поскольку именно он является инициатором преступления. Логическая бессмыслица подстрекательства с косвенным умыслом делает невозможным и его доказательство.
   По одному из дел Пленум Верхового Суда Союза ССР категорически высказал эту мысль. Дело заключалось в следующем. Свекровь постоянно жаловалась сыну на поведение невестки. Сын часто ссорился на этом основании с женой и однажды после очередной ссоры убил ее. Свекровь была осуждена за подстрекательство к убийству. Отвергая это обвинение, в своем Постановлении Пленум указал: "Не оспаривая того обстоятельства, что действия П., которая систематически порочила невестку в глазах сына, объективно могли явиться одной из причин, толкнувших его на совершение преступления, необходимо иметь в виду, что действия того или иного лица могут рассматриваться как подстрекательство лишь в том случае, если доказано, что они совершены с прямым умыслом склонить другое лицо к совершению преступления" (см. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1960, № 3, с. 35).
   Цели, которые преследует подстрекатель, могут простираться дальше желания видеть преступление совершенным. Они могут не совпадать и с целями, которые он внушает исполнителю. В судебной практике нередки случаи, когда один человек, желая отомстить кому-либо, подстрекает другого ограбить или обокрасть его. В этом случае цель подстрекателя - месть, а исполнителя - корысть. Точно так же

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-210 * збірник літератури №57 * >>>далее>>>