етствуют таким фундаментальным правовым принципам, как равенство сторон в уголовном процессе, обязанность обвинения доказывать вину, а не обвиняемого - свою невиновность. Обоснованной критике были подвергнуты ключевые положения хозяйственного, административного, трудового, природоохранительного и других отраслей законодательства. Тем самым был нанесен удар безоговорочной апологетике закона, определено несоответствие между высокими и гуманными идеалами и содержанием конкретных законов.
  Эта постановка проблемы совпала с обоснованием в советской теории права и различения права и закона. Это было сделано в публикациях B. C. Нерсесянца (1973), Д.А. Керимова и Э. Л. Розина (1974), Г.В. Мальцева, Л.С. Мамута, В.А. Туманова (1977) (Библиографию перечисленных публикаций см. в статье B. C. Нерсесянца "Право: многообразие определении и единство понятия". - Сов. государство и право. 1983. +10. С. 27.). Все авторы сходились на том, что право и закон не совпадают, хотя и расходились в определении понятия права. Крупным достоинством этого подхода стала его критическая направленность. Критика законодательства явилась одной из предпосылок нового взгляда на ключевые проблемы теории права. Сегодняшняя действительность располагает десятками и даже сотнями доказательств несоответствия между идеями гуманности, справедливости, равенства, с одной стороны, и конкретными законами - с другой. Есть объективное основание для различения права и закона.
  Несколько конкретных примеров. В 1934 г., сразу же после убийства С. Кирова, был принят закон, кардинально изменивший порядок рассмотрения дел о контрреволюционных преступлениях. Были созданы особые "тройки", рассмотрение дел велось без защитников, было допущено немедленное приведение в исполнение приговоров о расстреле. Миллионы людей стали жертвами необоснованных репрессий. Но все они были осуждены и убиты внешне на законных основаниях, ибо закон разрешал

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-142 * збірник літератури №54 * >>>далее>>>