ьзя было предотвратить иным путем. Например, лицо взламывает чужую машину и, управляя ею, транспортирует тяжело раненного человека, обнаруженного им на обочине шоссе, в больницу. Или, заметив дым, выходящий из окна запертой квартиры, владельцы которой находятся в отъезде, соседи выбивают двери, чтобы погасить пожар.
  Как оговорено выше, наличие крайней необходимости может быть констатировано лишь при условии, что предотвращаемый вред более значителен, чем причиненный. Поэтому, например, попытка офицера занять место в спасательной шлюпке, вытолкнув оттуда матроса, со ссылкой на то, что жизнь офицера имеет более значительную ценность, не будет рассматриваться как действие в состоянии крайней необходимости. А вот действия командира части, который приказал раздать находившиеся на складе предметы воинского обмундирования жителям, захваченным врасплох ночным наводнением и спасавшимся в одном белье, были правильно оценены в конкретном случае как отвечающие норме о крайней необходимости.
  Может возникнуть вопрос, а не являются ли сходными ситуации, когда подчиненный выполнял преступный или иной незаконный приказ? Или когда лицо совершило общественно опасное действие, не зная, что оно запрещено уголовным законом?
  Нет, случаи такого рода нельзя сравнивать с необходимой обороной или крайней необходимостью. Ведь сейчас речь идет о совершении общественно опасных действий, объективная сторона которых не просто имеет "внешнее сходство" с описанием, имеющимся в определенной норме Особенной части УК, но совпадает с ним. Будет ли лицо признано в этой связи субъектом уголовной ответственности, зависит от того, имелся или нет у него умысел или неосторожность при совершении соответствующих действий. В частности, сознавал ли он, должен ли был или мог сознавать преступный характер приказа; имел ли возможность как член общества своевременно ознакомиться с соответствующим

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-506 * збірник літератури №54 * >>>далее>>>