жной вины, общих признаках субъекта преступления (возраст, вменяемость), стадиях преступления, соучастии, признаках организованной группы и т.д.
  Но в любом случае основанием уголовной ответственности и ее реализации в государственно-принудительном воздействии на виновного является факт деяния (нескольких деяний), запрещенного уголовным законом под страхом наказания. Что же касается личности человека, то, как бы отрицательно она ни характеризовалась сама по себе, применять государственно-принудительное воздействие, предусмотренное уголовным законом, при недоказанности наличия инкриминируемого деяния, а тем более независимо от его доказывания, нельзя. Это было бы грубейшим нарушением принципа законности, неминуемо привело бы к произволу. Конечно, ряд личностных свойств виновного не безразличен для реализации уголовной ответственности. Но лишь для обеспечения необходимой достаточности избираемой меры с точки зрения достижения целей уголовно-правового воздействия (восстановления справедливости, удержания виновного от новых преступлений, предупреждения их совершения другими лицами). Но свойства личности не могут выступать в качестве основания уголовной ответственности. Ответственность за вину имеет в виду именно вину в конкретном деянии, предусмотренном уголовным законом, т.е. за поступок, акт поведения, в котором нашли выражение позиция и другие свойства личности; но не за эти свойства как таковые. Не влечет ответственности и "голое" намерение, если оно не воплотилось в определенных действиях или бездействии (приготовлении, покушении, законченном преступлении), подпадающих под уголовно-правовой запрет. Обнаружение умысла в словесной форме, например в беседе, записях в дневнике и т.п., без каких-либо усилий по его воплощению под такой запрет не подпадает.
  Реализация уголовной ответственности как воплощение ее уголовно-правового регулирования исходит из

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-506 * збірник літератури №54 * >>>далее>>>