еными и руководителями предприятий, и принятие решений было результатом консенсуса между заинтересованными сторонами. С распадом СССР и однопартийной системы в принятии решений усилился субъективизм, а "корпоративное участие", которое институциализировало и формализовало разнородные интересы, стало сдавать позиции. Для ряда социальных групп, в частности, ученых, таким образом исчез канал для опосредованного политического участия. Каких-либо внятных новых каналов не было создано. При этот процесс осуществления политики по-прежнему напоминает "китайскую шкатулку", то есть пока остается во многом закрытым для окружающих, что резко сужает возможности для любого участия, в том числе неформального и опосредованного. В то же время государство как контролировало, так и контролирует до сих пор весь процесс принятия решений (хотя этот контроль благодаря распаду КПСС стал более фрагментированным). Таким образом, в целом нельзя сделать вывод, что после распада СССР "аутсайдеры" политического процесса стали его "инсайдерами", скорее, наоборот.
  Следует отметить, что именно такой характер экологической политики в России делает безуспешными все попытки, которые делались и делаются в России, перенять ключевые институты, законодательство и другие элементы американской модели экологической политики. Американскую и российскую модели (последняя как разновидность европейской) отличает степень включенности гражданского общества в сам процесс. В отличие от американской, российская не требует высокой его организации, поскольку сама традиция принятия решений к гражданскому обществу более индифферентна. С другой стороны, тот факт, что в российской экологической политике пытаются следовать именно американской модели означает, что уже есть силы, которые старая традиции принятия решений, в которой им, как уже говорилось, уготовлено положение "аутсайдеров", не устраивает.

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-436 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>