оссии не были бы приняты, если в этом участвовали только государственные агенты. Известный экополитолог Б.Джанкар писала, что в экологической политике СССР всех участников "можно разделить на государственных и неправительственных акторов". Государственные институты - это "инсайдеры", внутренние участники процесса принятия решений, а неправительственные участники и группы - "аутсайдеры", внешние участники экологической политики. Любопытно, что экономических субъектов (предприятия) она рассматривает как "инсайдеров", поскольку они были государственными, хотя традиционно считается, что бизнес выступает в политике как сегмент гражданского общества6. Думается, что эта классификация не потеряла актуальности и по сей день. Сегментов гражданского общества в Росси до сих пор представляется целесообразным отнести к "аутсайдерам" политического процесса.
  Как известно, экологическая политика СССР, находясь на всех этапах в руках государства, формировалась как результат консультаций, взаимосогласований между основными министерствами и ведомствами, и оформлялась как их коллективные решения7. Западные исследователи видят здесь элемент плюрализма, но плюрализма бюрократического, то есть плюрализма политических, корпоративных интересов государственных ведомств, а не интересов социальных групп гражданского общества. Департаментализм и корпоративность сохранились в экологической политике современной России, как и другая особенность российской традиции принятия решений, которая состоит в полной закрытости, прежде всего для гражданского общества, самого процесса политики (policy process) и в его неформальном характере. В СССР система двойного управления со стороны партии и формальной госструктуры создавала широкие возможности именно для корпоративной модели.
  В рамках функционирования партийной системы происходили "подковерные" переговоры, торги между политиками,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-436 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>