тоже время активизация иранской внешней политики вполне может быть канализирована реакционными кругами с целью поддержать радикальных сторонников ислама в России и СНГ. Подобные опасения исходят из факта сохранения в Иране сильной фундаменталистской оппозиции и определенной неуверенности в необратимости реформ, осторожно начатых нынешним руководством. Но даже если подобные опасения не оправдаются, Иран с его историческим самосознанием и привычкой быть в центре международного внимания (сформировавшийся за последние десятилетия) вряд ли будет оставаться скромным региональным игроком. Стремление Тегерана получить ядерную технологию и современное вооружение говорит об обратном. Стоит отметить еще один момент - отношения в треугольнике Россия - Иран - США. Представляется, что постоянные атаки США на линию Россия - Иран объясняются не столько реально угрожаемой ситуацией, которую создает для Вашингтона взаимодействие Москвы и Тегерана, сколько желанием "зарезервировать" Иран исключительно для своих целей путем оттеснения от Ирана потенциальных западноевропейских партнеров и России. Создавшийся вакуум естественно подтолкнет Иран к поиску новых партнеров - и такие найдутся, это будут Соединенные Штаты Америки или те государства, которым разрешат "дружить" с Ираном, правда, по схемам, предложенным из Вашингтона. Именно поэтому, исходя из перспективной значимости, Ирана России следовало бы поддерживать взаимодействие с этим государством, учитывая, в том числе его роль на Каспии.
  Хотя для США каспийская нефть является явно вспомогательным резервом, американская сторона склонна преувеличивать ее значение. "Речь идет об энергетической безопасности Америки, которая зависит от диверсификации наших источников нефти и газа по всему миру", - заявил министр энергетики США Билл Ричардсон, считающий каспийские проблемы приоритетными3. По сути дела, США как один

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-436 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>