мперии". Символом освобождения становится "возвращение" диссидента З.Гамсахурдиа. В целях контроля и внимания над автономными образованиями использовались мифы о народах-"пришельцах", "двуаборигенности" Абхазии, реализуя тем самый конфликтный легитимазационный ресурс полиэтничного общества. Символом же "мученичества" и угнетенности Абхазии стал исторический период пребывания в составе Грузинской ССР в качестве автономного образования. "С 30-х годов насильственная грузинизация Абхазии стала одной из основных функций Административной Системы..."43. Отсюда формирование политических ориентаций. "В марте1991 года на референдуме о будущем Союза Абхазия высказалась за общее экономическое, политическое и культурное пространство с Северным Кавказом и Россией, а Грузия проголосовала за распад..."44.
  Таким образом, этнос вступает во взаимодействие с другими этническими группами в рамках единой политической системы посредством принятия или непринятия политической системы, что детерминировано соотношением этнических ценностей ("периферии") с ценностями доминирующего этноса ("центра").
  Посткоммунистический период коренных изменений продемонстрировал приоритетную роль этнического перед классовым. Этнические различия вытесняют классовые в связи с высокой степенью развития этнического сознания. "Сила этнического стереотипа поведения огромна потому, что члены этноса воспринимают его как единственно достойный, а все прочие - как "дикость"45. Эти стереотипы поведения и есть ничто иное как "объективированные представления" о мире данного этноса. В этих условиях складывается разное понимание легитимности власти, определяя, по нашему мнению, разные типы национализмов.
  В отечественной политико-публицистической литературе национализм определяется терминами "этнический эгоцентризм", "шовинизм", "этнический экстремизм", а в западной политологии национализм референтен "национально-освободительному

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-94 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>