азом, работы Аристотеля) и Т. Джефферсон, апробировавший в своем президентстве положения европейского либерализма (сформулированные в работах Локка, Монтескье и других мыслителей). Разница заключается лишь в том, что большевики апробовали авторитарный в своей основе марксистский проект, в то время как и Цицерон, и первые политики США придерживались принципиально иных представлений об оптимальном общественном и политическом устройстве.
  Поэтому работы теоретиков и практиков большевизма (В. Ленина, Л. Троцкого, Н. Бухарина, И. Сталина и др.) представляют для исследователя политических режимов несомненный интерес, прежде всего, как материалы знатоков функционирования коммунистического режима. Заметим здесь, что не только марксизм, но и большевизм никогда не были идейно единым течением. Идеологические превращения, зигзаги укреплявшегося режима также являются свидетельством его гибкости и должны стать предметом изучения в анализе политических режимов.
  Заслуживает и внимательного исследования та часть большевистского теоретического наследия, которая посвящена осмыслению предпосылок революции, условий взятия политической власти и - шире - проблематики политического перехода. Здесь в этой части содержится бездна интересных и поучительных наблюдений о стагнации "старого режима", о распаде новоявленных и плохо укоренившихся демократических форм, о формировании социальной коалиции противников системы. Ленин выделял, например, целую группу факторов, благоприятствующих революции. Характерно, что в качестве одного из таких индикаторов нестабильности основатель большевизма рассматривал растущую инфляцию.
  Аналитикам также следует обратить внимание на те стратегические и тактические установки большевизма, которые, как правило, отличались достаточной гибкостью и выдвигались искушенными бойцами, прекрасно разбиравшимися

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-379 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>