тно взаимосвязано и взаимосогласовано и все замыкается на государстве. Кроме того, сама форма преподнесения философских идей вряд ли может быть названа демократической. Длинные фразы, отсутствие "самодиалогов" или вопросительных форм, перенасыщенность сложнейшей и самобытно нагруженной философской фразеологией создают некий ореол сакральности, поднимают рассуждения философа на совершенно иной статус - статус учения.
  Все отмеченные характеристики позволяют, по мнению ряда исследователей, увидеть в гегелевской философии предтечу фашистских построений. "Несмотря на звучные философские термины, - пишет, например, В. Эбенстайн, - политическая теория Гегеля содержит все основные элементы фашизма: расизм, национализм, "вождизм", правление не по согласию, а силой авторитета и, главное, обожествление власти как высшего проявления человеческих ценностей" (46). Такие обвинения представляются не вполне корректными, т.к. не принимают
  * "В философски-логическом плане, - пишет один из исследователей творчества немецкого мыслителя, - гражданское общество) расценивается Гегелем как момент государства, как то, что "снимается" в государстве" (Нерсесянц В.С. "Философия права": история и coвременность. - Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 21).
  
  39
  
  в расчет того значения, которое Гегель придавал праву и правовой легитимации государственной власти (47). Гегелевскую теорию поэтому не следует отождествлять с тоталитаризмом или фашизмом. В то же время описанная Гегелем теория не допускает и какой-либо спонтанности, не предусмотренной государством гражданской самодеятельности. Поэтому правильнее всего рассматривать ее как разновидность обоснования абсолютистского государства, своего рода "правового этатизма", как сформулировал B.C. Нерсесянц. И в этом качестве Гегель по праву может считаться наследником философии

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-379 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>