ь не столько к свободе, сколько к установлению социального равенства, которое, как оказалось, вполне совместимо с развитием деспотических учреждений.
  С этим связан так называемый "парадокс Токвиля", до сих пор активно использующийся в сравнительном анализе политико-переходных процессов, развивающихся в условиях политической либерализации режима. Сам мыслитель формулирует его следующим образом: "Можно сказать, что французы находили свое положение тем более невыносимым, чем более оно улучшалось... Не всегда приводит к революциям переход от худого к худшему. Чаще всего случается, что народ, переносивший без жалоб и как будто нечувствительно самые тягостные законы, буйно сбрасывает с себя их бремя, как только оно облегчается" (43). О том, сколь точно схвачена здесь проблема, легко может судить тот, кто является непосредственным наблюдателем переходных процессов, происходящих, в том числе, в постсоветской России. Существо "парадокса" состоит, таким образом, в том, что уровень общественного недовольства достигает высшей отметки, когда снижается, несмотря на повышение степени политической свободы, уровень социального равенства. Выясняется не столь уж парадоксальная вещь: народные массы видят в революции отнюдь не только движение к свободе и даже не только улучшение своего социального положения, но, прежде всего, улучшение этого положения в условиях сохраняющего или крепнущего социального равенства.
  
  Эти позиции развивал в своих работах и Джон Ст. Милль, сын известного философа Джеймса Милля. Главная его работа с интересующей нас точки зрения - трактат "О свободе", рассматривающий проблему тирании большинства, в исследовании которой философ предвосхищает многие положения теории тоталитаризма. Подобно Токвилю, Милль озабочен опасностями безоглядной демократизации, одним из феноменов которой он считает тиранию

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-379 * збірник літератури №53 * >>>далее>>>