позицию, то, как уже отмечалось, постоянно вызывает дискуссии проблема грани между тоталитарным и просто недемократическим, авторитарным режимом. Спорным остается и вопрос о том, является ли идеология центральным звеном тоталитарной системы, или же она служит лишь для легитимации власти, руководствующейся неидеологическими интересами.
  В более широком плане неясным остается и вопрос об историческом месте тоталитаризма. Только ли это порождение изломов истории XX в., или же явление, глубоко уходящее корнями в историю человечества? Как отметил на упомянутой выше конференции историк Л.С. Васильев, тоталитаризм отвергает такие институты, как парламентская демократия, свободы и права личности, которые сложились и утвердились в Европе. Однако эти институты отнюдь не были органичными для других культур и не составляет труда увидеть в обществах Древнего Востока черты, присущие тоталитарным режимам (обожествление лидера, принижение личности).1 Дает ли это, однако, основание считать тоталитаризм неким внеисторическим феноменом? Правомерно ли называть деспотии Древнего Востока (да и политические режимы в некоторых странах "третьего мира") тоталитарными?
  Обращает на себя внимание и широта использования термина "тоталитарный". Советский ученый A.M. Салмин полагал, что тоталитаризм можно определить как специфическую культуру, альтернативную по содержанию всем имеющимся религиозным культурам, но сохраняющую многие их сущностные элементы.2 В ряде
  1 См.: Тоталитаризм как исторический феномен, - М., 1989.- С.12.
  2 См.: там же, - С.73.
  
  87
  
  случаев наряду с понятиями "тоталитарный режим", "тоталитарное сознание" используется и иное - "тоталитарное общество", хотя четкие признаки такого общества не приводятся.1 Французский политолог К. Ингерфлом говорит даже о тоталитарной "общественнополитической формации"2.
  Представляется, что во многих

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>