и режим начинает приобретать черты авторитарного, крайне недемократического, как это и произошло в Советском Союзе после развенчания культа Сталина.
  В СССР вплоть до начала перестройки преобладали оценки, выдвинутые еще Коминтерном, работы ведущих западных политологов по проблемам тоталитаризма были доступны лишь узкому кругу исследователей. Ситуация начала меняться только к концу 80-х гг., когда развернулись широкие дискуссии вокруг сталинизма, были предприняты новые попытки - уже без идеологических шор - взглянуть на прошлое и на этой основе наметить ориентиры для будущего. Правда, в теоретическом плане эти дискуссии, как представляется, внесли мало нового в понимание феномена тоталитаризма. В очень большой мере внимание исследователей было сконцентрировано на фигуре Сталина. Сам феномен сталинизма рассматривался многими учеными достаточно узко - лишь как форма извращения социалистической теории, как отход от ленинизма. В других случаях сталинизм связывался со спецификой исторического пути России (особенностями индустриализации или же традицией деспотизма).
  Весьма показательны в этом плане серии книг, изданные под рубрикой "Перестройка: гласность, демократия, социализм" (наиболее известен сборник статей "Иного не дано"1). Статьи некоторых авторов этих и других книг оставляют впечатление, что написаны они не ради поиска истины, а для обоснования возможности
  1 См.: Иного не дано. - М., 1988.
  
  85
  
  вернуться в "светлое будущее" за счет "очищения" общества от напластований сталинизма, создать гуманный, демократический социализм. Например, философ Г. Г. Водолазов писал, что марксизм-ленинизм "является главным и наиболее совершенным инструментом борьбы против всех форм и разновидностей сталинизма", а ленинизм "тождествен с самой широкой демократией, всечеловеческим гуманизмом и максимальной свободой"1.
  Конечно, встречались

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>