анность и осторожность в инвестиционной политике в России. Ею занимаются, как правило, малые и средние компании-посредники, более склонные к риску, заинтересованные в основном в скупке по демпинговым ценам сырья, энергоносителей, оружия (для стран "Юга"), что можно характеризовать как использование благоприятной конъюнктуры, но никак не в качестве долгосрочной политики "закабаления".
  Любопытно, что пищу для разговоров о "порабощении" России в 1991-1992 гг. могла давать не столько западная политика, сколько не скрываемая ориентация руководства российского МИДа на всемерное и приоритетное развитие межгосударственных отношений России с этим регионом. В сентябре 1991 г. министр иностранных дел России А. Козырев писал, призывая "учиться жить цивилизованно у более продвинутых членов демократического клуба": "С прямым участием их экспертов на всех этапах следовало бы говорить и реализовывать совместные программы реформ, как в области экономики, так и в сфере безопасности и конверсии". Российское руководство в этот период в целом исходило в своей политике из убеждения, что наилучшим образцом для реформирования России является западный опыт, приведший к успеху их постин
  349
  
  дустриальную модернизацию и поэтому главная проблема заключается как можно в более точном следовании их урокам. С этим связано и рождение идеи о США и других западных странах как о "естественных союзниках России". Анализируя этот "перекос" в ориентации внешней политики Российской Федерации, Я. Пляйс отмечал недавно, что "в соответствии со своей индивидуалистской философией и либерально-демократическим укладом жизни Запад (и особенно западный частный бизнес) будет, естественно, стремиться извлечь из связей с нами максимально возможную прибыль. Поэтому на его филантропию и искренние партнерские отношения рассчитывать не приходится"1. Попытки российских официальных

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>