нальной взаимозависимости всех субъектов мировой политики ведет не к концентрации, а к диффузии мощи и власти и растущей неопределенности их реальных источников. Диктат одной или группы стран по отношению к другим участникам международных отношений становится все менее эффективным средством политики, остающейся в рамках международного права. На смену гегемонизму держав и своеволию тех или иных группировок государств, всегда выступающих символами конфронтационности, идут иные формы и методы со-развития народов, интегрированные в модель полицентричного мирового порядка (к настоящему времени созданы около 20 глобальных моделей, предлагающих различные варианты решения большинства стоящих перед человечеством проблем).
  В этом смысле показательна полемика, которая не прекращается в российской прессе, по вопросу о статусе России в мировом сообществе и ее месте в современной системе международных отношений. Одна точка зрения заключается в том, что Россия, признанная официально преемницей СССР, сохранив за собой место постоянного члена Совета Безопасности ООН, обладая мощным ядерным потенциалом, остается великой державой современности со всеми проистекающими из этого правами и обязанностями. В сущности, именно такой позиции придерживался министр иностранных дел Российской Федерации А.В. Козырев, когда говорил об "обреченности" России быть "великодержавной". Оппоненты подобной точки зрения, оперируя реальными показателями сократившейся базы ресурсного обеспечения роли страны на международной арене (76% по территории, 60 - по населению, около 50 -
  333
  
  по валовому национальному продукту от показателей бывшего Советского Союза в 1985 г.), низводят Россию до уровня лишь региональной державы.1 Особую позицию занимают авторы, признающие "нынешние беды" России и ищущие ответы на сегодняшние вопросы в ее истории. В частности, Э.А. Поздняков

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>