ntries become democratic? //Political quarterly Science.-N.Y., 1984.-Vol. 99.- № 2,- P.202, 207.
  
  300
  
  С.П. Хантингтон не прав в своих рассуждениях, что весьма очевидно, так как принимает во внимание отдельные стороны культуры модернизирующихся стран и игнорирует специфику сопутствующего высокоразвитой экономике усложненного общества, которым уже невозможно управлять авторитарными методами. Вместе с тем экономическое развитие, обуславливая модификацию или отказ от традиционных институтов, напрямую не определяет, какая политическая система идет им на смену. З. Бжезинский, писавший свою работу, в отличие от С.П. Хантингтона, уже после исторического поражения "реального социализма", подчеркивал, что, "деперсонифицировав человека", социалистическое общество не смогло "расшифровать" современную экономику и "тем самым лишило себя возможности вступить в эпоху постиндустриального развития". И тут же добавил, что крах тоталитаризма "отнюдь не означает автоматического торжества либеральной демократии, ибо либеральная демократия сама по себе является очень сложной и чувствительной системой. Для нормального функционирования она требует множества условий, прежде всего культурного свойства"1.
  Политические демократии имеют всегда в качестве своей основы рыночную экономику, но обратно это правило действует далеко не всегда. И раз это так, то имеет ли смысл утверждать, что глобальный процесс демократизации можно и нужно сводить к пространственному приращению западной демократии? Не логичнее ли считать, что как нет единой западной модели демократии, точно так же не может быть и какого-то унифицированного образца утверждения политической демократии в современном мире? Здесь уместно заметить, что демократия отнюдь не является самоцелью общественного развития, что в качестве системы механизмов регулирования общественных дел она функциональна и

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>