зывали, что большая часть национальных движений так или иначе, вне зависимости от их классовой направленности, создают проблемы державам, с которыми у Советской России были далеко не дружественные отношения. Что касается тех движений, которые развертывались на территории бывшей царской России, то учитывалась популярность идеи обретения собственной государственности в широких слоях населения Польши, Финляндии, стран
  194
  
  Балтии. Ленин не скрывал, что признание их независимости - шаг в достаточной мере временный. Так, объясняя, почему была признана независимость буржуазной Эстонии в 1920 г., почему ей были уступлены территории со смешанным, русским и эстонским, населением, он заявил: "Уступка эта делается не навеки: Эстония переживает период керенщины, рабочие начинают узнавать подлость своих учредиловских вождей... они скоро свергнут эту власть и создадут Советскую Эстонию, которая заключит с нами новый мир"1. Аналогичным образом В.И. Ленин мотивировал готовность Советской России не только признать независимость Польши, но и уступить ей значительную часть территории Белоруссии тем, что "разрешение вопроса о Белоруссии мы предполагали не силой оружия, а исключительно путем развития борьбы внутри Польши... не столько силой военной, сколько силой нашей пропаганды"2.
  Необходимость считаться с силой национальных движений наглядно была продемонстрирована коммунистам в результате провала попытки "помочь польским рабочим свергнуть их правительство"3, приведшей к поражению Красной Армии под Варшавой в 1920 г. Тем не менее, противоречия в определении приоритетов советской политики продолжались. Советская Россия, затем СССР, провозглашались "международным отечеством трудящихся". Это подразумевало, что гражданам других государств, суверенитет которых на словах признавался, вменялось в обязанность проявлять лояльность не к своим странам

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>