|
, завершившую переход от вялотекущей эволюции (перестройка) 1985-1991 гг. к "молодой демократии"? Имела ли место революция, понимаемая как смена правящих элит и изменение отношений собственности, или же речь идет о смене старых правящих групп новыми, ранее периферийными и маргинальными, но в рамках одного господствующего слоя? Иначе говоря, сменился ли деструктивный этап общественно-политического развития конструктивным, или продолжается структурный распад тоталитарного общества?
От ответа на эти вопросы зависят и оценка политического кризиса, и вероятности автоматического переноса всех кризисных процессов бывшего СССР на Россию, включая и тенденции к распаду Федерации, расколу общества, гражданской войне, и объяснение особенностей политической борьбы.
Вторая группа вопросов касается основ демократического развития, его базы - российской государственности: состоялась ли Россия как государство, как новая великая держава, или мы имеем дело с "несложившимся государством", которое не определило еще своих национальных интересов и соответственно своего места ни в пространстве бывшего СССР, ни в мировом сообществе?
Третья группа вопросов вытекает из двух первых: адекватна ли форма государственно-политического устройства реальным процессам, развивающимся в России? Иначе говоря, утвердилась ли в сознании основной массы населения новая структура ценностей, связывающая понимание демократии с определенной политической и экономической системой.
Скорее всего, ответы на эти вопросы будут отрицательными, и поэтому придется констатировать, что процесс распада тоталитарного общества и его политической системы продолжается. Только на этом фоне можно понять природу политического кризиса и его ход, положение страны и особенности становления партийно-политической системы. Продолжается процесс структурного распада с разрушением всех положительных
|