иентированных на деэтатизацию экономики, переход к рыночным отношениям. При этом в тех странах, где существовали демократические традиции, где при тоталитарном строе
  160
  
  сохранялись элементы многопартийности, загнанной в рамки фронтов и коалиций при руководящей и направляющей роли марксистско-ленинских партий, переход к демократии прошел наиболее безболезненно (Венгрия, Польша, Чехо-Словакия). В этих странах прежние правящие элиты либо раскололись и оказались неспособными к сопротивлению, либо вступили в диалог с демократической оппозицией, добровольно подчинились вердикту большинства избирателей.
  Показательно, что иная ситуация сложилась в государствах, где тоталитарные режимы демонстрировали различные степени независимости от СССР, претендовали на то, что они выступают выразителями национальных интересов своих стран, а не только социалистического догмата. В Румынии режим Н. Чаушеску держался до последнего, пока не был сметен вооруженным путем. В Югославии тоталитарные структуры столкнулись с вызовом прежде всего национального характера. Под сомнение была поставлена не их приверженность социалистической идее и не сама эта идея, ибо не ею главным образом обосновывалась легитимность югославского тоталитаризма. Оспорена была дееспособность тоталитарных структур в плане выражения интересов народов, проживающих на территории югославского многонационального государства.
  Наиболее сложными и извилистыми путями шло падение тоталитарных структур на территории бывшего СССР.
  Порой отсчет времени эрозии тоталитаризма начинают с хрущевской "оттепели". Это представляется заблуждением. Развенчание Сталина отнюдь не положило конец тоталитарной системе, оно было предпринято элитой КПСС и для элиты, поскольку полный текст доклада Хрущева на XX съезде КПСС полностью не был опубликован. Мотивы развенчания Сталина состояли, очевидно, в том,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>