верхушке аппарата партии и работникам местных партийных организаций, не имеющих профессиональных знаний, но овладевших риторикой "передовой идеологии". Далеко не случайно, что в 1930-1932 гг. Сталин, верный своей логике - в сложных ситуациях оставаться в тени, усиленно отбивается от попыток его окружения связать его имя с "успехами" политики в духе нового военного коммунизма. Так, ответственность за катастрофические последствия ускоренной коллективизации, хотя они в то время и не были признаны, открыто, Сталин в статье "Головокружение от успехов" (1930 г.)
  1 Сталин И. Соч.- Т.12.- С.305, 309, 327.
  
  123
  
  возложил на исполнителей на местах, т.е. на тот партийный аппарат, кумиром которого он был. Вина за трудности "сверхиндустриализации" была возложена на "вредителей". Сам Сталин, стараясь уйти от ответственности, весьма сдержанно оценивал свои "заслуги" (в частности, в беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом в 1932 г.), чем заслужил массу комплиментов за "скромность, подобающую настоящему вождю". В той беседе он подчеркивал коллегиальность принятия решений в ЦК, возможность появления "неправильных мнений", "однобоких решений", которые приходится коллективно исправлять.1 Подводя итоги первой пятилетки в 1933 г., Сталин отмечает, что многие созданные колхозы оказались нерентабельными, а построенные за эти годы предприятия еще надо "осваивать" (между введением их в строй и началом реального выпуска продукции возник существенный разрыв), и, в то же время, предостерегает, что лишь "враги народа и контрреволюционеры"2 могут ставить под сомнение целесообразность мер, осуществленных за годы пятилетки.
  Антисталинские "оппозиции" начала 1930-х гг. фактически бросали вызов не Сталину, а огромной армии функционеров РКП(б), которые, возвеличивая Сталина, готовили "чистку" аппарата власти от всех, способных трезво видеть последствия

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-390 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>