ы, письменность и другие поступки (тексты, если использовать современную терминологию). При этом формы проявления или "объективирования" правовых убеждений или норм не ограничиваются перечисленными явлениями. Не только отдельные поступки людей, но все их взаимоотношения, весь уклад общества или государства являются "застывшими овеществившимися правовыми нормами или убеждениями". Ученый убежден, что в непростительную ошибку впадают те, кто под правом привык понимать только мертвые, застывшие статьи официальных кодексов или "безжизненные измышления юристов"; вопреки мнению таких лиц, "мы видим, что право - живая реальность, окружающая нас со всех сторон. Оно, в виде убеждений - в нас, и в виде словесных и письменных формул, в виде поступков и общественно-правовых институтов - вне нас" (Общая теория права. С. 61-62;83-86).
  
  
  Начиная с последней четверти ХIХ в. русское правоведение постепенно приходит к мысли о невозможности ограничить общую теорию права лишь выявлением наиболее общих знаний о праве, понимаемом как система норм, установленных государством. Потребность во всестороннем научном познании права вынудила обратиться за помощью к другим гуманитарным наукам и, в первую очередь, к социологии и психологии. Таким образом, к правовому этатизму добавились социологическое и психологическое направления в теории права. Но они опирались лишь на эмпирический материал, не позволяющий делать выводы об идеальной, сверхэмпирической стороне права и его ценностной природе. Решению этой задачи были подчинены формировавшиеся в России в начале века различные неоидеалистические (в том числе - рационалистические и религиозно-метафизические) и феноменологические концепции права, стремящиеся понять его как сложное, многоаспектное явление. Эту тенденцию в российском правоведении, в частности, отражало течение "возрожденного естественного права". Его сторонниками в той

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-80 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>