иях видного философа, когда он жестко высказывается против употребления самого термина "право" "в духе юридического позитивизма , то есть как нейтрально-маркировочного "средне исторического" выражения . . . Надо перестать, - говорит философ, - приписывать сакральный смысл понятиям исторически обусловленного и исторически необходимого и сознаться в том, что никакая степень социальной детерминированности не делает господствующее воззрение правомерным"1 Есть в этих, в принципе верных соображения такая, порой трудно различимая грань, переступив которую можно, духовно и этически возвеличить право, когда оно будет во всем высоко возвышенным явлением, кроме того, чтобы . . . быть правом. Правом в нашей прозаической, рутинной, повседневной, тяжкой и прекрасной жизни.
  Да и вообще ни один самый казалось бы абстрактный, не связанный с прозой жизни вопрос не может быть решен - как еще в дооктябрьское время показали российские правоведы - , если не исходить из фактических данных, связанных с функционированием права как регулятора, т.е. не исходить из данных законодательства и практики его применения, - того, что научно осваивается юридическим позитивизмом, аналитической юриспруденцией2.
  Вместе с тем, уже ранее обращалось внимание на то, что характеристика права как регулятора (а значит и оценка необходимого здесь юридического позитивизма), - не завершающий, не конечный пункт его постижения, а только начальная, стартовая его ступень, хотя и сама по себе существенно важная. Такой угол зрения уже сам по себе "задает" довольно узкие рамки практического действия позитивного права и своеобразие его теоретического видения.
  Право, рассматриваемое как регулятор, видится так, что наши правовые представления не идут дальше сугубо прагматического отношения к юридическим вопросам. И дело не только в том, что здесь на первом месте в "проблематики права" оказываются

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-334 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>