ексика марксистско-ленинской философской доктрины - именно понятия и лексика, а не ее суть - распространялись на догму права. В этой плоскости делались "выводы" о том, какие явления в этой сфере относятся к "базису", а какие к "надстройке", в чем заключается "классовая сущность" правовых установлений, каковы типы правовых систем по их классовому признаку, в каких смыслах можно понимать понятие "форма права" и т. д., и т. п. (такой характер имел ряд изданий 1950-1980 годов, претендовавших на то, чтобы представлять в марксистско-ленинском правоведении "философию права");
  во-вторых, - и это во многом как раз и стало неожиданностью - оказалась весьма плодотворной та линия в правовых исследованиях, когда на основе новейших философских разработок (например, теории систем, аксиологических разработок) и с опорой на догму права, на результаты аналитической проработки правового материала исследовались связи и соотношения, которые существуют между элементами правовой материи: отдельными разновидностями юридических норм, прав и обязанностей, ответственности и т.д.
   В этой плоскости правоведение как раз и вышло на уровень других наук - естественных, технических, которые изначально имеют дело с объективными фактами действительности и которые в силу этого способны возвышаться до обобщений высокого уровня ( такого рода исследования были выполнены рядом советских правоведов 1). И именно здесь как раз раскрыли свою конструктивность, плодотворность те отдельные "зацепки" в действующем, в целом - "силовом", антигуманном советском праве, которые давали материал, пусть и идеально толкуемый, для юридических средств и правовых механизмов с учетом места и роли в них субъективных прав, соответствующих юридических гарантий.
  Результаты исследований, осуществляемых во второй из указанных плоскостей, в ряде случаев оказались довольно серьезными, пожалуй,

<<<назад<<< * перейти на стр. 1-334 * збірник літератури №51 * >>>далее>>>